Огромная птица с лёгкостью могла унести мёртвую крысу, но я видел, что, ни в клюве, ни в лапах ворона нет ничего. Крыса исчезла бесследно.

Лишь когда чёрная точка истаяла над лесом, я понял, что произошло. Крыса никуда не девалась. Закончив земные дела в прежнем обличье, она улетела к новой жизни. Крыса ушла, но она вернётся.

Осенью вместо привычных полёвок пришли крысы. Обычные серые разбойницы, наглые и грызливые. Они портили овощи, сложенные в сенях, громко грызли половицы, расширяя мышиные ходы, и повсюду оставляли катышки помёта.

Единственным способом борьбы оставалась мышебойка, когда-то изничтожившая реинкарнацию старой крысы. В использовании этого орудия убийства имелись свои хитрости. Ловкие мышки съедали приманку так аккуратно, что мышебойка не срабатывала и оставалась стоять пустая, хотя и настороженная. Эту проблему я решил радикально. Стальной крючок с приманкой не зацеплялся ни за что, кроме самой приманки. Проволочина, прижимающая ударную скобу, тоже втыкается в приманку, минуя крючок. Теперь, если приманка будет съедена, капканчик сработает наверняка. Разумеется, ни бесплатный сыр, ни колбаска, давления пружины сдержать не могут. В качестве приманки берётся сухая корочка хлеба, которую слегка сдобрили нерафинированным подсолнечным маслом. Лакомство это для всякого грызуна желанней любого сыра.

Но вот беда, любовно снаряженный механизм не приносил удачи. Два, а то и три раза за ночь раздавался звонкий щелчок, означавший, что мышебойка сработала впустую, а проклятая крыса уходила, унося промасленный кусочек хлеба.

Тем не менее, всякое упорство бывает вознаграждено. Однажды вслед за холостым щелчком раздался громкий писк, а затем непонятное бряканье. Я заполошно вскочил, врубил свет и увидал дивное зрелище. По кухне металась крыса, а на хвосте её болталась, брякая, мышебойка.

Покуда я хватал полено, крыса ворвалась в комнату и, оборвав кончик хвоста, ушла под кровать.