Я убил его поленом, хладнокровно и безжалостно, как полагается Тёмному Властелину, и выбросил труп на помойку. И лишь затем изрёк уже не нотацию, а эпитафию: «Вот этим жизнь и отличается от романа-фэнтези».

Как я ошибался!

Крыс вернулся на следующий год в июне. Он стал тих и осторожен, не гадил, не шумел, не грыз без нужды. Возможно, он и забирался на обеденный стол, но крысиных катышков там не было никогда.

Прошлогодний урожай я выкопал из ямы и сложил в прохладных сенях. Крыс откатил в сторонку пару картошин, несколько свёколок и морковок и обедал там, оставив неиспорченным всё остальное. Я не возражал; у меня появилась дикая надежда наладить с крысюком добрососедские отношения. Мы довольно попортили крови друг другу — может быть, уже хватит?

Идиллия продолжалась два месяца, а затем наступила пора сбора урожая.

В сентябре в гости ко мне приехали друзья: Света и Андрей. Разумеется, Света не могла безучастно наблюдать, как я вожусь по хозяйству, и спросила, чем она может помочь. Я, в простоте душевной предложил ей подёргать свёклу. Тут-то и открылся хитрый крысиный план. Каждая свёклина, все до последней, были подрыты снизу и начисто сгрызены, так что оставалась лишь верхушка с листьями. А свёклы у меня было высажено немало: две грядки по двадцать метров каждая. Та же судьба постигла и морковь. Подрыться снизу крыса не могла, поэтому она подбиралась сбоку и перегрызала морковину пополам.

Я был в бешенстве. Подобного разорения я и представить не мог. Ответные меры требовались экстраординарные, и я прибегнул к ним. Перед отъездом я разложил в кухне отравленную приманку.