Странно и немного жутковато читать инструкцию к этому препарату. Оказывается, прежде отравленная крыса забивалась в нору, умирала и разлагалась там, отравляя воздух зловонием. Яд новейшего поколения действует особо; съевшая отраву крыса начинает задыхаться и, в поисках свежего воздуха, выбегает на открытое место, где и умирает. После этого её бывает нетрудно найти и выбросить. Вот этот изысканный яд и использовал я в борьбе с неистребимым мстителем.

Зимой, в петербургской квартире я порой представлял, как мечется отравленная крыса, алча воздуха.

Явившись весной на посадки, я обнаружил посреди большой комнаты иссохшую мумию крысы. Победы я не праздновал, понимая, что последнее слово ещё не сказано. Говорят, что у крысы семь жизней, а я покуда отнял две от силы три из них. А моя единственная жизнь уже висела на волоске.

Неубиенный крысюк вернулся в июне. По-прежнему тихий и аккуратный он ничем не давал понять, что помнит события прошлых лет. Я тоже не начинал военных действий, хотя и не питал никаких иллюзий относительно возможности добрососедских отношений с непреклонным мстителем. Я понимал, что он выжидает удобного момента, чтобы вернее ударить.

И он дождался своего часа.

Виноват был я сам. Я забыл как следует закрыть настенный шкафчик, и крыса проникла внутрь. Пачки чая и кофе, пустая сахарница не привлекли её внимания, зато диабетическими конфетами, которых у меня было чуть не полкило, крыса занялась вплотную. Каждую конфетину она развернула и надкусила.

Много позже, перебирая в памяти события тех суток, я даже посочувствовал вредителю. Одна конфета за другой — и все невкусные. Собственно вкус для крысы не важен, она хочет сахара, а здесь вместо сахара — сорбит. Вероятно, крыса тоже считала себя обманутой. Но тогда я о таких вещах не думал. Ярости моей не было предела. В деревне достать диабетические продукты невозможно, а крыса разом лишила меня всех запасов сладкого!